ПОЭТ

О чем молчишь, о чем грустишь, поэт?
И почему тебе так одиноко?
От прошлого сегодня мало проку.
В чем будет прок, – никто не даст ответ.

Да, нам открылась истина давно,
И с каждым новым днем она яснее.
Нас время заставляет быть смелее.
Ждем нового. В чем скажется оно?

В тебе, поэт, еще немало сил.
Не слушай слов глупца или невежды.
Нет, не умрет последнею надежда.
Я только что ее уговорил.

***

С кем говорить? Со стенкой, может быть?
Но что ответить может тот, кто нем?
Да, здесь еще мы продолжаем жить,
Но наш язык поблек почти совсем.

Бывает, что мне истину вещает
Живущая во мне душа еврея.
В часы такие я перо хватаю,
Пытаюсь что-то написать скорее.


НАШ ЕВРЕЙ

Суета сует, коромыслом свет,
Не понять секрет, - хоть убей!
На любой вопрос даст любой ответ,
Всюду сунет нос наш еврей.

Узнают все нас по улыбочкам,
Странных чуточку и чудных,
Ведь играете вы на скрипочках
В дни веселых свадьб, но чужих.

Где начало ссор, незакончен спор
И такой сыр-бор, что ей-ей,
Там, сомненья нет, одолев забор,
Появляется наш еврей.

Узнают все нас по улыбочкам,
Странных чуточку и чудных,

Ведь играете вы на скрипочках
В дни веселых свадьб, но чужих.

Где безумные и бездумные
Речи шумные – хоть запей!
Там в компанию неразумную
Влезет, втиснется наш еврей.

Узнают все нас по улыбочкам,
Странных чуточку и чудных,
Ведь играете вы на скрипочках
В дни веселых свадьб, но чужих.

ИСТОРИЯ С БОРОДОЙ

Рассказ мой оказался
С солидной бородою:
С лошадкой повстречался
Я в Гайсине весною.
С такой чудесной гривой,
Каких в местечке мало.
Ее все звали Ривой.
Она с другим сбежала.

Песня может бесконечно длиться.
Гайсин! Боже! –
Тоже мне столица!
О лошадке
До сих пор мечтаю
И украдкой
Я о ней вздыхаю.

Рассказ мой оказался
С длиннющей бородою:
С буренкой повстречался
Я в Гайсине весною
Копыта, ушки, вымя…
Таких в местечке мало.
Да, Двойра ее имя.
Она с другим сбежала.

Песня может
Бесконечно длиться.
Гайсин! Боже!
Тоже мне столица!
О буренке
Каждый день мечтаю
И в сторонке
Я о ней вздыхаю.

Рассказ мой оказался
С большущей бородою:
С девчонкой повстречался
Я в Гайсине весною.
С ресницами такими,
Каких в местечке мало!

Да, Хая ее имя.
Она, как те, сбежала.

Песня может
Бесконечно длиться.
Гайсин! Боже!
Тоже мне столица!
О девчонке
Каждый день мечтаю
И в сторонке
Таю, пропадаю.

С КЕМ?

Отец бывал настойчивым порою,
И матери любил он повторять:
«Ты по-еврейски говори со мною,
Иначе трудно мне тебя понять!..

Да, вечно не живут. Обоих нет средь нас.
Давным-давно простился я с родными.
«На идиш говори…», – твердил себе не раз.
Но с кем мне говорить? С детьми моими?

ДО СВИДАНИЯ

Мой друг, что сказать мне тебе
на прощанье?
Слезу не сумею я скрыть пред тобой.
Мне больно – настала пора расставанья
С моими друзьями, с моею страной.

Да, я уезжаю, навек уезжаю.
О, как мне расстаться с моим языком?
Моя Украина, тебя я теряю,
Мой милый, мой бедный, мой старенький дом.

Чужие вокзалы, кварталы и скверы,
Чужие наречья – мне их не понять…
Что делать? И здесь мы чужие, наверно,
И там, как и здесь, мне тоску не унять.



ХРАНИТЕЛЬ

Среди людей живет Хранитель-Бог
И наши просьбы удовлетворяет.
Вблизи ли Он от нас или далек,
Но то, что обещал, то исполняет.

Удержит от ошибок, скажет: «Стой!»,
Не пустит Он, коль нужно подождать.
Горячий лоб остудит Он водой
И друга Он не даст тебе предать.

«Не укради!» – вещает Божий глас
И пробуждает в каждом человечность.
Да, Он от смерти не спасает нас,
Но кто б хотел, чтоб длилась жизнь как вечность?