 |
| Постояльцы
кафе |
| Творчество
членов клуба |
| |
| |

Анжелла Подольская: Часы
Часы показывали "ноль" часов. Приближение этого мгновения я
чувствую почти интуитивно по нарастающему бешеному ритму моего сердца. Я боюсь
его, и оно притягивает меня, как нечто неизбежное. Бегу от него и возвращаюсь к
нему.
По какой-то необъяснимой причине, особенно в последнее время, я ощущаю это
мгновение - мгновение без "времени", острее, чем прежде. И почему-то именно в
это мгновение память высвечивает годы, когда жизнь моя была иной. Когда
совершенно отдельно от основной жизни шла другая, почти подпольная, скрытая от
чужих глаз, сумасшедшая.
Эти воспоминания становятся всё более реалистичными, не тускнея, всё дальше
втягивают меня в прошлое, как будто это прошлое и есть настоящая жизнь, а
теперешняя, вялотекущая, только мерещится мне. И в этом застывшем безвременьи я
всё больше склонна к побегу в ту прошлую жизнь, которая держит, не отпускает в
эти "ноль" часов.
Мои глаза попрежнему прикованы к циферблату, где застыло время и проклятые
стрелки, слегка дёргаясь, не движутся с места. Там, между ними, притаился страх,
удерживая их рядом, не давая оторваться друг от друга. И всё же, в какой-то миг,
ярость одной превозмогает, она делает шаг, другой, устремляясь навстречу свету,
новому дню. Вторая, ошеломлённая, медленно сдвигается с места вслед за первой,
чтобы свершить с нею их очередной круговорот, чтобы дать кратковременный отдых
моему сознанию, чтобы вновь вернуться к этой точке, когда угаснет новый день и
мне опять покажется, что вместе с ним покидаю этот свет и я.
Я слышу свой голос. Он звучит как бы отдельно от меня. Он ироничен и, иронизируя
надо мной, напоминает разные нелепые истории из моей жизни. Я пытаюсь ущипнуть
себя, думая, что всё это снится мне. Но это не сон. Это - бодрствование во сне,
где всё - правда и всё - ирреально, сюрреалистично, за гранью добра и зла.
Наконец, в какой-то момент, я осознаю, что таинственные часы на самом деле
находятся где-то глубоко внутри меня, что это они руководят всем моим
существованием и что совершенно бессмысленно с ними бороться, пытаясь что-либо
изменить. Что это - данность. И что бы ни привнесла она в мою жизнь - мимолётную
радость, горесть ли или чувство ужасной безнадёжности - всё, абсолютно всё
покроет ил времени.
| | |
| | | |
|
 |
 | Мои дети | | Мне – 25, жене – 18 и граница. Нет, я не сошёл с ума, я просто думал, что это ненадолго, я думал... Да, какая разница, что я думал, я уже и не помню, что я тогда думал. Это мой ребёнок и он должен быть возле меня, ему должно быть хорошо, ему всегда должно быть хорошо! Моей жене тогда было 18 лет и я, смотрел на них и от мысли, что им хорошо, мог обнять мир двумя руками. | | | |